🎤 Рынок теряет время не на сделках, а в операционном хаосе

Директор медиаплатформ MSK-IX Григорий Кузин рассказал о том, почему поиск контента превратился в сложный квест, зачем онлайн-кинотеатрам вертикальные видео, и как цифровой комплаенс помогает избежать многомесячных простоев релиза.

На индустриальных конференциях часто звучит мысль, что рынок контента тормозит не из-за дефицита идей или высоких цен, а из-за несовершенства процессов. Где именно сегодня «зависает» путь от сделки до выхода в эфир?

По нашим наблюдениям, время чаще всего теряется не в самой сделке – здесь стороны обычно договариваются достаточно быстро. Провал случается сразу после подписания документов, когда проект переходит в операционный контур. Начинается длинная и часто вязкая цепочка: передача тяжелых исходников, бесконечная сверка версий, согласование форматов, локализация, комплаенс, проверка технического качества и адаптация под требования конкретной площадки.

Именно на этих «стыках» рынок теряет дни, а иногда и месяцы. Когда у вас десятки контрагентов и у каждого свои требования к мастер-файлам и метаданным, без единой среды процесс превращается в рутину, съедающую маржинальность бизнеса.

Насколько это специфическая российская проблема? Или западные мейджоры сталкиваются с тем же самым?

Это глобальный вызов, связанный с усложнением медиапотребления. Международная практика подтверждает: чем длиннее цепочка участников, тем выше риск, что релиз затормозит не контент, а разрозненность рабочих инструментов.

Но в России проблема ощущается острее из-за высокого уровня фрагментации инструментов: до сих пор массово используются мессенджеры для правовых вопросов, случайные файлообменники и ручные таблицы для учета прав. Дополнительную нагрузку создает и динамичная регуляторная среда. Требования законодательства меняются, обновляются перечни ограничений, и все это требует постоянного мониторинга. В «Медиабазе» мы изначально закладывали этот контур, чтобы проверки проходили системно и не превращались в «бутылочное горлышко» для выпуска продукта.

Вы упоминали, что даже этап поиска контента сегодня стал заметно сложнее. С чем это связано, ведь площадок для дистрибуции меньше не стало?

Изменилась сама архитектура рынка. Часть прежних связей, маршрутов и привычных источников поиска перестала работать – в том числе по политическим и санкционным причинам. Поиск превратился в отдельную, сложную задачу. Особенно это заметно, когда речь заходит о новых форматах, например, о вертикальном контенте, где устойчивая система спроса и предложения только формируется.

Если разложить процесс «проводки» медиапродукта на составляющие, какие этапы вы назвали бы самыми критическими для правообладателей и закупщиков?

Я бы выделил четыре ключевых барьера. Во-первых, это сама передача материалов и жесткий контроль соблюдения прав использования в разных средах. Во-вторых, глубокая техническая адаптация под требования конкретной платформы или телеканала. В-третьих, юридический комплаенс – проверка на соответствие актуальным нормам права. И в-четвертых, метаданные и сопроводительные материалы.

Без качественного описания и правильных тегов релиз просто не увидят алгоритмы рекомендаций. «Медиабаза» развивается не как теоретическая надстройка, а как практический ответ на эти боли – мы создаем среду, где после сделки начинается предсказуемый и быстрый процесс подготовки, а не управленческий хаос.

Кто на World Content Market проявил наибольший интерес к вашим решениям? Чей запрос сегодня звучит более явно – классических телеканалов или OTT-платформ?

Интерес есть со стороны всех участников, но для нас сейчас крайне важен отклик именно покупателей. Мы видим, что онлайн-платформы начали относиться к вертикальному контенту не как к эксперименту, а как к части новой бизнес-модели. Им нужен системный инструмент для отбора такого предложения.

У телеканалов задачи иные: им необходимо оперативно наполнять сетку вещания и быстро оценивать материалы под конкретные программные блоки. Также нельзя игнорировать мощный рост интереса к национальному контенту. Это фундаментальный рыночный сдвиг, который меняет и редакционную политику, и закупочные стратегии. В такой ситуации востребованы инструменты, помогающие байерам мгновенно ориентироваться в огромном массиве предложений.

World Content Market – это прежде всего про международные связи. С кем из зарубежных коллег удалось выстроить наиболее продуктивный диалог?

Поскольку с российскими игроками мы в плотном контакте круглый год, WCM для нас – это в первую очередь международный вектор. Наиболее динамично сегодня развивается взаимодействие «Медиабазы» с партнерами из стран СНГ. Также стратегически важны переговоры с представителями Кореи, Индии и Китая.

Важно понимать: речь не идет о знакомстве с нуля. Контент и телеканалы из этих регионов уже успешно представлены на нашей платформе. Сейчас мы обсуждаем углубление сотрудничества и расширение присутствия их контента в российском цифровом контуре. Мы видим реальный потенциал и, что более важно, взаимный интерес к технологической интеграции.

Были ли новинки, которые вы решили представить широкой индустриальной аудитории именно здесь и сейчас?

Главная новинка этого сезона – полноценный запуск специального раздела вертикального контента в «Медиабазе». Мы презентуем его рынку как отдельный, мощный акцент нашей экосистемы.

Для нас это не просто расширение каталога. Это ответ на запрос рынка, который переходит от разовых попыток к профессиональной работе с вертикальным форматом. Нам было важно сделать его заметным и удобным для покупателей. На текущий момент «Медиабаза Маркет» уже насчитывает более 4000 тайтлов. Появление специализированного блока показывает, как внутри большой индустриальной витрины вызревают новые сегменты. WCM стал отличной площадкой, чтобы продемонстрировать не только текущий масштаб платформы, но и вектор, в котором будет двигаться медиаиндустрия в ближайшие годы.